| Dec. 15th, 2009 @ 10:51 pm Николай Олейников |
|---|
Слушал Суть событий. Пархоменко отметил смерть Петра Вайля и поставил отрывок, где журналист рассказывает о поэте Николае Олейникове (1898 - 1937 или 1942). Тронуло, буду читать обоих. Копирую часть этого монолога, выделяю особенно зацепившее.
Как заинтересовался бы Олейников тем, что хлынуло через полвека после его смерти - объявлениями: «До 14.00 проводится аккредитация на божественную литургию», газетными заметками: «Преобразование школы художественно-эстетического воспитания №66 в кадетское училище на коммерческой основе», именами: «Компания Воронеж-Авиа», так можно называть дочерей, спокойный голос по внутренней трансляции в поезде Петербург-Москва: «Граждане пассажиры, будьте осторожны! В поезде работают воры. Повторяю: граждане пассажиры…» В Москве на Никольской в ресторане «Дрова» из громкоговорителя левитановский тембр: «Все сокровища мировой кулинарии…» Проходишь дальше - в спину невнятно доноситься: «Курица, фаршированная вечностью». Или все-таки «печенью»? Может быть и этак, и так. Называется - неадекватность ценностного ряда. Иронией уже не воспринимается. Спасительное словосочетание «как бы» еще лет 20 назад - ироническая самозащита интеллигента. Мол, не принимайте все всерьез - я и сам не принимаю. Теперь превратилось в междометье, как «вот» и «значит». «Как бы» больше не защищают, поскольку все как бы. Та же участь постигла более позднее оборонительное средство - «на самом деле». Бывшее изначально намеком на некий более основательный, чем на поверхности, смысл, «на самом деле» утратило всякое значение. Как нельзя считать матом связки «бля» и «епть». Фраза «на самом деле, это моя мать» не из кульминации латиноамериканского сериала, а из нормы российского речевого обихода. Олейников возводил иронические бастионы, не предполагая, что они станут постоянным местом жительства. Сам он не только прятался в них от окружающего мира, но и делал вылазки, нанося меткие чувствительные удары. Речь не о насмешливости, принятой в любых литературных сообществах и компаниях вроде пародии на стихи Хармса и Маршака «Веселые чижи»: «Чиж-паралитик, чиж-сифилитик, чиж-маразматик, чиж-идиот». В мемуарах на все лады повторяются слова «язвительность» и даже «демонизм». Он не щадил ни врагов, ни друзей. Самуил Маршак: «Берегись Николая Олейникова, чей девиз - «Никогда не жалей никого!» Евгений Шварц: «Олейников брызгал и в своих, и в чужих, в самые их незащищенные места, серной кислотой». Леонид Пантелеев: «Искрометно остроумный, блестяще язвительный, веселый и недобрый Олейников».
Самое, пожалуй, выразительное подтверждение и его нрава, и в целом стиля общения олейниковского круга - у Шварца, который вспоминает, как Заболоцкий познакомил друзей со своей молодой женой: «впечатление произвела настолько благоприятное, что на всем пути домой ни Хармс, ни Олейников ни слова о ней не сказали». В таких случаях говориться: а мог бы и бритвой по глазам. Вероятно, истинно аналитический ум не умеет, просто не способен быть добрым. Он слишком много различает. В 35-м Хармс обратился к Олейникову с посланием:
Кондуктор чисел, дружбы злой насмешник.
О чём задумался? Иль вновь порочишь мир?
Гомер тебе пошляк, и Гете глупый грешник,
Тобой осмеян Данте, лишь Бунин - твой кумир.
Подробный портрет, в котором восхищение мешается с опасливостью. По законам иронического жанра, набор опровергаемых идолов не достоверен, а впечатляющ, но вот положительный образец - явно подлинный. Бунин - символ чистоты стиля, в 30-е редкий живой пример классической традиции. В стилях Олейников знал толк, и выбор в кумиры Бунина выстраивает его разношерстные и разухабистые сочинения в логически правильную линию. Математик, он занимался теорией чисел, готовил научные публикации. Работы эти утрачены, а «кондуктор чисел» лишен даже достоверных цифр биографии. По одним данным, Олейникова расстреляли 24 ноября 1937 года, по другим - свидетельство о смерти, выданное в 56-м, - он умер в лагере от возвратного тифа 5 мая 1942 года. В оценках Олейникова сочетаются снижения до застольного хохмача и возвышение до наставника жизни. Анна Ахматова, по свидетельству Лидии Гинзбург, думает, что Олейников - шутка, что вообще так шутят. Лев Лосев пишет: «Он - пророк и обличитель, взыватель к совести». Такова была его роль в поэзии. Быть может, значение Олейникова инструментальнее и обыденнее, а значит, важнее. Он наводит порядок - в стихах и в головах. Не тот порядок, когда в шеренгу и равняйсь, а тот единственно достойный и, в конечном счете, единственно приемлемый в человеческом и литературном общежитии, когда каждый сам по себе. Самой своей легко узнаваемой яркостью Олейников учит быть против пошлости даже не столько по эстетическим мотивам, сколько по велению самолюбия и гордости. Не строиться в общий ряд, не становиться в очередь - за селедками с крупой, за сюжетами, мнениями, словами. Разумеется, и здесь здравый смысл. Существование в непохожем одиночестве сохраннее и долговечнее. Если не при жизни, то за ее пределами. В его сочинениях, помимо прочих поучительных образцов и точных попаданий, продумана дозированная смесь жизни и смерти.
...
Вдруг становится понятно, что стилистическая смесь - не литературный прием, а мировоззрение, судьба. Лидия Жукова рассказывает, как Ираклий Андроников 3 июля 1937 года утром увидел на питерской улице Олейникова. Он крикнул: «Коля, куда так рано?» и тут только заметил, что Олейников не один, что по бокам его два типа с винтовками. Николай Макарович оглянулся, ухмыльнулся, и все. Мучительно странно выглядит это слово - «ухмыльнулся» - в передаче странного события. Ну, улыбнулся, пусть усмехнулся. Это же последний раз, больше его никто не видел. Однако и приятель Андроников в описании, и близкая знакомая Жукова в пересказе, безусловно, точны в выборе слова. Нам никогда достоверно не выяснить, как оно было на самом деле. Но все, что мы знаем об Олейникове из его стихов, на самом деле подтверждает, что по дороге на смерть он ухмыльнулся. |
|  |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
devil_chu's Friends Page
full
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}